Igor Gurovich

Игорь Гурович — дизайнер с мировым именем, чей почерк узнаваем среди тысяч других. Мы рассуждали о роли дизайна и искусства, о новой жизни, мечтах и смыслах, об Армении и о счастье. Разговор о том, что волнует нас последние годы и, пожалуй, будет важным всегда.

---

THINKING PORTRAITS/INTRODUCTION

Я родился у моря в Риге. Для меня было раньше странно жить там, где нет моря.

Сейчас я думаю о том, как я мог жить там, где нет гор.

Бессмысленно и не нужно жить без гор.

Мы – Ostengruppe – были молодые и безбашенные, и многие наши работы были довольно обаятельными и страстными. Юношеский максимализм. В девяностых мы занимались всем, чем угодно, чтобы заработать деньги на жизнь и делать бесплатно такие плакаты, которые считали нужными и важными. Именно это и определило мою жизнь.

В свое время я придумал страну, в которой хотел жить. Она мне ужасно нравилась – моя придуманная страна. Такое душевное теплое место на восточной окраине Европы. Для нее я и делал дизайн. И искренне верил, что она существует.

У искусства нет функции изничтожать плохое в человеке. Она не карательный орган. И не хирург. Искусство задает вопросы, дизайн задает вопросы. Ответы только у зрителя.

Даже трамвайный билет может быть поэтичным, если у него есть трепет чувств и представление о будущем или о прошлом. Ну и талант человека, который его проектирует.

Дизайн всегда показывает – свой/чужой. Это такое мерило внутреннего самоощущения. С каждым годом происходит усложнение и умножение сущностей, которые описывает дизайн – мультиплицирование национальных, субкультурных и внутрисубкультурных пластов. Больше оттенков для самоидентификации.

Дизайн эти оттенки проявляет.

Раз в пять лет надо все менять - и стиль, и подход к работе.

Когда ты пробуешь что-то новое, появляется драйв и юношеский испуг, и ужас от возможности неудачи. Это позволяет оставаться трепетным и молодым. Так страшно забронзоветь, стать памятником самому себе. Очень плохо для профессии.

Не бывает неправильных решений, любое - правильное. Бывает еще отсутствие решения. Вот это почти всегда плохо.

Когда ты приезжаешь в новую страну, хорошо найти то, что тебя искренне восхищает, что позволяет делать работы счастливо. Я год в Армении, и многое меня восхищает. И я ищу то, что сделает меня здесь счастливым, а работы мои – легкими и искренне красивыми.

Мне нравится, как ведут себя армянские женщины. Они дают возможность мужчине выглядеть главным. Но при этом понятно, что ничего не произойдет без её одобрения. Для меня это очень понятный темперамент. Так было и в моей семье.

С возрастом мы становимся лучше. Мы становимся умнее. Да, иногда через несчастье и потрясения. Хотя, возможно, оно и не нужно такое «умнение». Но точно с возрастом становимся лучше, а иногда еще и моложе.

Когда стреляют по Армении или по Израилю – это, к сожалению, проблема Армении и Израиля. Это не делает невозможным для мира сон, веселье и планы на отпуск. Мир плохо чувствует чужую боль. Это печально. И это про то, что помощи не будет, и свою жизнь надо создавать самим.

Два года назад для меня было очень важно успеть сделать все по списку.

Сейчас так вопрос не стоит, потому что жизнь, в которой можно планировать, закончилась. И страх перед неуспеванием тоже исчез. Список умер. И я не огорчаюсь по этому поводу.

Быть счастливым мне больше по душе, чем быть несчастным.

Армения – это теплые прогретые солнцем тысячи оттенков абрикосового и охры плюс холодные ультрамариновые тени. Мне нравится прогретая земля и нравится часто сменяющийся пейзаж за окном машины. Нравится еда и люди на улице, которые улыбаются тебе. Я будто дома оказался.

---

EMMA MARASHLYAN/CONCEPT AND PHOTOGRAPHY

ADEL YEREMYAN/INTERVIEWER